От «Града» и бомб — до жизни в подвале: беженка из Украины рассказала, как спасалась от войны

0
108

Лиля Толочко из Донецка — одна из 46 украинских беженцев, разместившихся в общежитии Мозырского нефтеперерабатывающего завода. На внутренней стороне левого предплечья у нее небольшая татуировка — «Получу все, что хочу», сделанная когда-то в мечтах о красивой жизни. Теперь же надпись значит для нее намного больше. Пройдя бомбежку и потерю близких, Лиля сегодня мечтает о мирном небе над головой и безопасности.

Последний вагон

Лилия Толочко
— Мне приснился сон: трогается железнодорожный состав, я на ходу запрыгиваю в последний вагон, а позади война, — рассказывает Лилия. — Казалось, просто кошмар, который никогда не сбудется… И вот уже наяву я сажусь в последний вагон поезда Харьков — Киев… И еще не знаю, что буквально через пару дней действительно начнется война… 

22 февраля Лиля ехала в Гостомель в гости к родителям и дочке. Они переехали из Донецка в 2015-м — через год после начала военных действий. Лиля же осталась жить в зоне конфликта: где-то на окраинах города периодически слышались перестрелки, привыкла. Все же в Донецке хороший дом и любимая профессия. Лиля работала парикмахером, владела несколькими салонами. Как это бросить на произвол судьбы?

В Гостомеле она должна была познакомиться с будущим зятем — встречу наметили на 24 февраля. И если с Толиком Лиля еще успела увидеться в квартире, то с его родителями она повстречалась уже в подвале.

В тот день первой заметила летящие вертолеты мама Лили Анжелика Боева. Тут же запахло «большим дымом» — впервые они почувствовали его в 2014-м в Донецке, когда «Грады» украинской армии обстреливали улицы. Поэтому сразу поняли, как действовать: собрали рюкзак с самым необходимым, схватили документы, лекарства и побежали в цоколь.

Лиля показывает фото. На нем многоэтажная новостройка в районе аэропорта Гостомеля. Кусок дома срезал снаряд. Квартиру мамы не зацепил. Первые часы так и просидели вместе с другими жильцами в цоколе, потом люди стали прятаться по подвалам. Она рассказывает:

— Мы решили перебраться поближе к родителям зятя, чтобы быть всей семьей в безопасности. Забрали собак, на свой страх и риск прыгнули в машину — и поехали.
Анжелика Боева

Лиля снимала подвал, где они жили, на видео. Кадры вызывают мороз по коже. У входа люди поставили несколько икон, какая-то девушка принесла большой образ Спасителя. Слышно почти непрерывное: «Господи, помилуй».

— К нам долетали отзвуки наземной какофонии: гремит техника, воют самолеты. Сначала было очень страшно, потом свыклись, начали налаживать в подвале быт. Мы с мамой убирали, а сваха, пока можно было, поднималась к себе в квартиру и варила супы для всех, — вспоминает Лиля.

— Война сильно сблизила всех соседей. Когда из-за обстрелов вырубило свет, вместе делали фитили из марли и постного масла. Воду сливали из отопительных труб, чтобы попить. Спали на песке и камнях рядом друг с другом, укутавшись в покрывала… Казалось, мы все окаменели. Сначала была надежда, иногда злость, потом обреченность.

Выход

…Российские военнослужащие подошли к дому на 10-й день спецоперации. Первым вызвался заговорить с ними отец Лили:

— Не стреляйте!

— Мы вас не тронем, — сказал солдат и попросил выйти всех из подвала.

Спустя некоторое время военные разрешили всем мирным жителям, у кого есть машины, выехать из города — пройти через обстрелы самостоятельно было нереально.

Женщина говорит:

— Началась паника. Транспорт был не у всех, а спастись хотел каждый. Благо у моего отца грузовик «Газель», а у отца Толика микроавтобус. Тогда мы решили, что я, мама и дочка сядем к Толику, папа поедет следом. Он еще вез человек пятнадцать.
 
От «Града» и бомб — до жизни в подвале: беженка из Украины рассказала, как спасалась от войны

Дорога, рассказывает Лиля, не была легкой. Падали снаряды, шел обстрел… Российские военные сопровождали машины и кричали: «Быстрее проезжайте, быстрее!» Кругом — горящие дома, густой дым, раскиданные вещи…

— Отец говорил, что у него мало топлива и проблемы со свечами, может не доехать. Мы его потеряли под поселком Иванков. Сами же всеми силами старались добраться: на каждом блокпосту российские военные давали нам воду, поесть, детям — сладости. Показывали, куда ехать. Так и добрались до границы. Здесь нас встретили белорусские пограничники. 

День 7 марта, когда семья Лилии Толочко пересекла белорусскую границу, они считают вторым днем рождения. Но отца пока так и не дождались, не виделись уже несколько дней. Но верят, что отец приедет.

Лиля до сих пор не может оправиться от страшных воспоминаний:

— Первое время шарахалась от гула холодильника в общежитии — думала, снаряд летит, от страха просыпалась среди ночи. Сейчас понемногу привыкаем: чистая постель, уют, еда. Сотрудники райисполкома предлагают билеты в драмтеатр. Я же хотела съездить в киевский театр. Даже наряды брала с собой в Гостомель. В Беларуси очень хорошо, но в Донецке — роднее. Дождемся отца и попробуем вернуться. Надеюсь, под мирное небо… 

Под мирным небом

Мозырчане сочувствуют беженцам. Кто-то приносит одежду, детские вещи, другие — организовывают сбор средств. Местное отделение Красного Креста обеспечило пострадавших трехразовым питанием в кафе Дворца культуры завода, закупило гигиенические принадлежности, тесты на ковид…

Такую помощь белорусы организовывают по всей стране. Только в Гомельской области с 24 февраля приняли почти 300 граждан Украины, а в Беларуси их 619. Прибывают к нам в основном женщины с детьми. Начальник управления по гражданству и миграции УВД Гомельского облисполкома Ирина Литвинова заметила, что люди зачастую приходят без бытовых предметов, нуждаются в сменной одежде, гигиенических средствах, медицинской помощи. Все это белорусская сторона предоставляет пострадавшим:

— Основной поток беженцев идет в ночное и вечернее время. Их принимают без проволочек. Обеспечивают всем необходимым, если требуется, в срочном порядке оказывается помощь. За дополнительной защитой из числа прибывших обратились 18 человек. Будем рассматривать вопрос интеграции прибывших в белорусское общество. Тем, кто определится и захочет остаться для дальнейшего проживания в Беларуси, мы готовы предложить переселение, обеспечить их рабочими местами.

От «Града» и бомб — до жизни в подвале: беженка из Украины рассказала, как спасалась от войны
По словам председателя Гомельского облисполкома Ивана Крупко, все службы работают в четком взаимодействии:

— Люди прибывают, мы их встречаем, определяем, следуют ли они дальше, останавливаются ли у родственников. Тем, кому негде остановиться, предоставляем временное проживание. Определены для этих целей санатории, гостиницы. Практически сегодня мы можем единовременно принять от 600 до тысячи человек. 

Иван Крупко обратил внимание: если люди хотят остаться в регионе, им предлагаются варианты:

— Мы работаем по программе, как и после событий 2014 года. За этот период у нас получили гражданство более 700 человек, они трудятся на разных предприятиях.

Часть беженцев действительно рассматривают такой исход событий. Например, остановившийся в Мозыре украинец Михаил Печенкин обратно не собирается:

— У тещи сахарный диабет, чувствует себя хуже из-за стресса. Только слышит звук самолета, начинает трястись от страха. Дочка Катя во сне кричит: «Ой, бомбить будут». Вернуться назад не думаем, такое еще раз не переживем. Хотим остаться в Беларуси. Тем более дед покойный был здешний: родом из Петриковского района, был в Великую Отечественную партизаном, кавалер ордена Красной Звезды.

Нет постов для отображения